ЗУДИЛИН Вадим Валентинович

Теорема Апери и задачи для значений дзета-функции Римана и их $q$-аналогов

Ньюкасл, Новый Южный Уэльс, Австралия 2013

Введение

Изучение сумм вида

$$\sum_{n=1}^{\infty}\frac{1}{n^{s}}$$ (0.1)

при целых положительных значениях параметра $s$ восходит к Л. Эйлеру [42], [43]. Он, в частности, доказал расходимость ряда в (0.1) при $s=1$ и сходимость при $s>1$, а также знаменитые соотношения

$$2\sum_{n=1}^{\infty}\frac{1}{n^{2k}}=-\frac{(2\pi i)^{2k}B_{2k}}{(2k)!}\qquad\text{для}\quad k=1,2,3,\dots,$$ (0.2)

связывающие значения ряда при четных положительных $s$ с архимедовой постоянной $\pi=3.14159265\dots$ (см. [45, $\mathchar 632\relax$ 1.4]) и числами Бернулли $B_{s}\in\nobreak\mathbb{Q}$; последние могут быть определены с помощью производящей функции

$$\frac{z}{e^{z}-1}=1-\frac{z}{2}+\sum_{s=2}^{\infty}B_{s}\frac{z^{s}}{s!}=1-\frac{z}{2}+\sum_{k=1}^{\infty}B_{2k}\frac{z^{2k}}{(2k)!}.$$

В 1882 году Ф. Линдеман [70] доказал трансцендентность числа $\pi$ и, тем самым, трансцендентность $\zeta(s)$ для четных $s$.

Лишь веком спустя после Эйлера Б. Риман [93] рассмотрел ряд в (0.1) как функцию комплексного переменного $s$. Этот ряд представляет в области $\operatorname{Re}s>1$ аналитическую функцию, которая может быть продолжена на всю комплексную плоскость до мероморфной функции $\zeta(s)$. Именно это аналитическое продолжение и ряд важных свойств функции $\zeta(s)$ были открыты Риманом в его мемуаре о простых числах. Дзета-функция Римана и ее обобщения играют неоценимую роль в аналитической теории чисел [124], [57], но тематикой настоящей монографии является изучение арифметических и аналитических свойств значений эйлеровых сумм $\zeta(s)$ в (0.1) при положительных $s>1$ и обобщений этих чисел. Для краткости мы будем называть величины

$$\zeta(s)=\sum_{n=1}^{\infty}\frac{1}{n^{s}}$$

при целых положительных $s$ дзета-значениями, а также четными и нечетными дзета-значениями в зависимости от четности $s$.

0.1. Теорема Апери

Как было отмечено выше, трансцендентность (а значит, и иррациональность) четных дзета-значений следуют из классических результатов Эйлера и Линдемана. Формулы, подобные (0.2), для нечетных дзета-значений неизвестны, и предположительно $\zeta(2k+1)/\pi^{2k+1}$ не является рациональным числом ни для какого целого $k\geqslant 1$. Арифметическая природа нечетных дзета-значений казалась неприступной вплоть до 1978 года, когда Р. Апери [9] предъявил последовательность рациональных приближений, доказывающих иррациональность числа $\zeta(3)$.

Теорема Апери.

Число $\zeta(3)$ иррационально.

История этого открытия так же, как и строгое математическое обоснование наблюдений Апери, изложены в [86]. Число $\zeta(3)$ также известно в наши дни как постоянная Апери (см., например, [45, $\mathchar 632\relax$ 1.6]). В качестве рациональных приближений к $\zeta(3)$ Апери выбирает последовательность $v_{n}/u_{n}\in\mathbb{Q}$, $n=0,1,2,\dots$, где знаменатели $\{u_{n}\}=\{u_{n}\}_{n=0,1,\dots}$ и числители $\{v_{n}\}=\{v_{n}\}_{n=0,1,\dots}$ удовлетворяют одной и той же полиномиальной рекурсии

$$(n+1)^{3}u_{n+1}-(2n+1)(17n^{2}+17n+5)u_{n}+n^{3}u_{n-1}=0$$ (0.3)

с начальными данными

$$u_{0}=1,\quad u_{1}=5,\qquad v_{0}=0,\quad v_{1}=6.$$ (0.4)

Тогда

$$\lim_{n\to\infty}\frac{v_{n}}{u_{n}}=\zeta(3),$$ (0.5)

но не менее важным обстоятельством являются неожиданные (с точки зрения рекурсии (0.3)) включения

$$u_{n}=\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}^{2}\binom{n+k}{k}^{2}\in\mathbb{Z},\quad D_{n}^{3}v_{n}\in\mathbb{Z},\qquad n=0,1,2,\dots,$$ (0.6)

где через $D_{n}$ обозначено наименьшее общее кратное чисел $1,2,\dots,n$ (и $D_{0}=1$ для полноты). Применение теоремы Пуанкаре (см., например, [51]) к разностному уравнению (0.3) приводит к предельным соотношениям

$$\lim_{n\to\infty}|u_{n}\zeta(3)-v_{n}|^{1/n}=(\sqrt{2}-1)^{4},$$ (0.7)

$$\lim_{n\to\infty}|u_{n}|^{1/n}=\lim_{n\to\infty}|v_{n}|^{1/n}=(\sqrt{2}+1)^{4}$$ (0.8)

согласно (0.5), где числа $(\sqrt{2}-1)^{4}$ и $(\sqrt{2}+1)^{4}$ являются корнями характеристического многочлена $\lambda^{2}-34\lambda+1$ рекурсии (0.3). Собранная информация о свойствах последовательностей $\{u_{n}\}$ и $\{v_{n}\}$ доказывает, что число $\zeta(3)$ не может быть рациональным. Действительно, в предположении $\zeta(3)=a/b$, где $a,b\in\mathbb{Z}$, линейные формы $r_{n}=bD_{n}^{3}(u_{n}\zeta(3)-v_{n})$ являются целыми числами, ненулевыми ввиду (0.7). С другой стороны, $D_{n}^{1/n}\to e$ при $n\to\infty$ согласно асимптотическому закону распределения простых чисел (см., например, [124, гл. II, $\mathchar 632\relax$ 3]); следовательно,

$$\lim_{n\to\infty}|r_{n}|^{1/n}=e^{3}(\sqrt{2}-1)^{4}=0.59126300\ldots<1,$$

что при достаточно большом $n$ вступает в противоречие с оценкой $|r_{n}|\geqslant 1$ для целых ненулевых $r_{n}$. Более того, дополнительные предельные соотношения (0.8) и стандартные аргументы (см., например, [58, лемма 3.1]) позволяют измерить иррациональность постоянной Апери количественно:

$$\mu(\zeta(3))\leqslant 1+\frac{4\log(\sqrt{2}+1)+3}{4\log(\sqrt{2}+1)-3}=13.41782023\dotsc.$$

Здесь и далее показателем иррациональности $\mu(\alpha)$ вещественного иррационального числа $\alpha$ называется величина

$$\mu=\mu(\alpha) =\inf\{c\in\mathbb{R}:\text{неравенство $|\alpha-a/b|\leqslant|b|^{-c}$ имеет}$$

$$\qquad\qquad\text{конечное число решений в $a,b\in\mathbb{Z}$}\};$$

в случае $\mu(\alpha)<+\infty$ говорят, что $\alpha$ — нелиувиллево число.

Оригинальные рассуждения Апери (именно, соотношения (0.3)–(0.8)) были настолько загадочны, что интерес к теореме Апери не ослабевает и в наши дни. Феномен последовательности рациональных приближений Апери неоднократно переосмысливался с точки зрения различных методов (см. [21], [23], [24], [47], [55], [58], [78], [80], [87], [92], [111], [113], [114], [123], [133], [137], [163]). Новые подходы позволили усилить результат Апери количественно — получить лучшую оценку для показателя иррациональности числа $\zeta(3)$ (последние этапы соревнования в этом направлении — работы [61], [92]). Мы прежде всего укажем явные формулы для последовательности $u_{n}\zeta(3)-v_{n}$, которые играют важную роль в дальнейшем изложении: представление Бэйкерса [21]

$$u_{n}\zeta(3)-v_{n}=\iiint\limits_{[0,1]^{3}}\frac{x^{n}(1-x)^{n}y^{n}(1-y)^{n}z^{n}(1-z)^{n}}{(1-(1-xy)z)^{n+1}}\,\mathrm{d}x\,\mathrm{d}y\,\mathrm{d}z$$ (0.9)

в виде кратного вещественного интеграла, а также ряд Гутника–Нестеренко [55], [78]

$$u_{n}\zeta(3)-v_{n}=-\frac{1}{2}\sum_{\nu=1}^{\infty}\frac{\mathrm{d}}{\mathrm{d}t}\biggl{(}\frac{(t-1)(t-2)\dotsb(t-n)}{t(t+1)(t+2)\dotsb(t+n)}\biggr{)}^{2}\bigg{|}_{t=\nu}$$ (0.10)

и ряд Болла [16]

$$u_{n}\zeta(3)-v_{n}=n!^{2}\sum_{\nu=1}^{\infty}\Bigl{(}t+\frac{n}{2}\Bigr{)}\frac{(t-1)\dotsb(t-n)\cdot(t+n+1)\dotsb(t+2n)}{t^{4}(t+1)^{4}\dotsb(t+n)^{4}}\bigg{|}_{t=\nu}.$$ (0.11)

Отметим, что с помощью своего метода ‘‘ускорения сходимости’’ Апери [9], [86] установил также иррациональность числа $\zeta(2)$ без явного применения формулы $\zeta(2)=\pi^{2}/6$. На этот раз, знаменатели $\{u_{n}^{\prime}\}$ и числители $\{v_{n}^{\prime}\}$ линейных приближающих форм $u_{n}^{\prime}\zeta(2)-v_{n}^{\prime}$, $n=0,1,2,\dots$, удовлетворяют рекурсии

$$(n+1)^{2}u_{n+1}-(11n^{2}+11n+3)u_{n}-n^{2}u_{n-1}=0$$ (0.12)

с начальными данными

$$u_{0}^{\prime}=1,\quad u_{1}^{\prime}=3,\qquad v_{0}^{\prime}=0,\quad v_{1}^{\prime}=5;$$ (0.13)

при этом

$$u_{n}^{\prime}=\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}^{2}\binom{n+k}{k}\in\mathbb{Z},\quad D_{n}^{2}v_{n}^{\prime}\in\mathbb{Z},\qquad n=0,1,2,\dots,$$ (0.14)

и

$$\lim_{n\to\infty}|u_{n}^{\prime}\zeta(2)-v_{n}^{\prime}|^{1/n}=\biggl{(}\frac{\sqrt{5}-1}{2}\biggr{)}^{5}<e^{-2},$$ (0.15)

$$\lim_{n\to\infty}|u_{n}|^{1/n}=\lim_{n\to\infty}|v_{n}|^{1/n}=\biggl{(}\frac{\sqrt{5}+1}{2}\biggr{)}^{5}.$$ (0.16)

Данная последовательность приближений приводит также к оценке

$$\mu(\zeta(2))=\mu(\pi^{2})\leqslant 1+\frac{5\log((\sqrt{5}+1)/2)+2}{5\log((\sqrt{5}+1)/2)-2}=11.85078219\dots$$

для показателя иррациональности числа $\pi^{2}$. Приближения Апери к $\zeta(2)$ могут быть представлены в виде двухкратного вещественного интеграла [21]

$$u_{n}^{\prime}\zeta(2)-v_{n}^{\prime}=(-1)^{n}\iint\limits_{[0,1]^{2}}\frac{x^{n}(1-x)^{n}y^{n}(1-y)^{n}}{(1-xy)^{n+1}}\,\mathrm{d}x\,\mathrm{d}y,$$ (0.17)

а также в виде гипергеометрического ряда

$$u_{n}^{\prime}\zeta(2)-v_{n}^{\prime}=(-1)^{n}\sum_{\nu=1}^{\infty}\frac{n!\cdot(t-1)(t-2)\dotsb(t-n)}{t^{2}(t+1)^{2}(t+2)^{2}\dotsb(t+n)^{2}}\bigg{|}_{t=\nu}.$$ (0.18)

0.2. Иррациональность нечетных дзета-значений

Таким образом, теорема Апери является первым существенным продвижением в решении следующей задачи (которую по праву можно назвать фольклорной; печатное упоминание см., например, в [107], заключительные замечания): доказать иррациональность чисел $\zeta(2k+1)$ для $k=1,2,3,\dots$ .

К сожалению, естественные обобщения конструкции Апери приводят к линейным формам, содержащим значения дзета-функции как в нечетных, так и в четных точках; это обстоятельство не позволяло получить результаты об иррациональности $\zeta(s)$ для нечетных $s\geqslant 5$. Лишь в 2000 году Т. Ривоаль [94], используя обобщение представления Болла (0.11), построил линейные формы, содержащие только нечетные дзета-значения и позволяющие доказать следующий результат.

Теорема Ривоаля.

Среди чисел

$$\zeta(3),\ \zeta(5),\ \zeta(7),\ \zeta(9),\ \zeta(11),\ \dots$$

имеется бесконечно много иррациональных. Более точно, для размерности $\delta(s)$ пространств, порожденных над $\mathbb{Q}$ числами $1,\zeta(3),\zeta(5),\dots,\linebreak[2]\zeta(s-\nobreak 2),\linebreak[2]\zeta(s)$, где $s$ нечетно, справедлива оценка

$$\delta(s)\geqslant\frac{\log s}{1+\log 2}(1+o(1))\qquad\text{при $s\to\infty$}.$$

Линейные приближающие формы Ривоаля в [94] записываются в виде

$$\begin{gathered}F_{n}=F_{s,r,n}=n!^{s+1-2r}\sum_{\nu=1}^{\infty}\Bigl{(}t+\frac{n}{2}\Bigr{)}\frac{\prod_{j=1}^{rn}(t-j)\cdot\prod_{j=1}^{rn}(t+n+j)}{\prod_{j=0}^{n}(t+j)^{s+1}}\bigg{|}_{t=\nu},\\ \text{$s$ нечетно},\end{gathered}$$ (0.19)

где вспомогательный параметр $r<s/2$ имеет порядок $r\sim s/\log^{2}s$; в частности, ряд $F_{3,1,n}$ совпадает с представлением (0.11) для последовательности Апери. Раскладывая рациональную функцию параметра $t$ под зна́ком суммирования в сумму простейших дробей и используя идеи работ [82] и [78], можно показать, что справедливы включения

$$2D_{n}^{s+1}F_{n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}\zeta(s-2)+\dots+\mathbb{Z}\zeta(5)+\mathbb{Z}\zeta(3)+\mathbb{Z}.$$

Кроме того, явные формулы (0.19) для линейных форм от нечетных дзета-значений позволяют вычислить асимптотическое поведение этих форм и их коэффициентов при $n\to\infty$. Заключительный этап доказательства теоремы Ривоаля — применение критерия линейной независимости Нестеренко [77].

Тот факт, что величины (0.19) являются $\mathbb{Q}$-линейными формами от $1$ и дзета-значений одной четности, связан со специальной симметрией рациональной функции параметра $t$, стоящей в (0.19) под зна́ком суммы. Возможность использования менее экзотической рациональной функции обсуждается в работах [55], [63], [64], [95]: в итоге получаются результаты о размерности пространств, порожденных над $\mathbb{Q}$ значениями полилогарифмов

$$\operatorname{Li}_{s}(z)=\sum_{n=1}^{\infty}\frac{z^{n}}{n^{s}}$$

в рациональной точке $z$, $0<|z|\leqslant 1$.

Несмотря на то, что доказательство теоремы Ривоаля использует некоторое обобщение конструкции для доказательства теоремы Апери, ее результат дает лишь частичное решение задачи об иррациональности дзета-значений. Для следующего за $\zeta(3)$ иррационального нечетного $\zeta(s)$ теорема Ривоаля устанавливает лишь диапазон [16]: $5\leqslant s\leqslant 169$. Дифференцирование рациональной функции под зна́ком суммирования (подобно представлению (0.10)) дает возможность строить $\mathbb{Q}$-линейные формы от нечетных дзета-значений, не содержащие $\zeta(3)$. Это позволяет доказать, что ‘‘по крайней мере одно из девяти нечетных дзета-значений $\zeta(5),\zeta(7),\dots,\zeta(21)$ иррационально’’ (автор монографии [144] и Ривоаль [96] независимо установили этот результат, используя различные обобщения конструкции из [94]). Мы доказываем следующую теорему, дающую новое продвижение в решении задачи об иррациональности нечетных дзета-значений.

Теорема 1.

Одно из чисел

$$\zeta(5),\ \zeta(7),\ \zeta(9),\ \zeta(11)$$

иррационально.

Доказательству этой теоремы посвящена гл. LABEL:chap:1 настоящей монографии. Мы используем наиболее общую форму конструкции, предложенной в работах Ривоаля, а также арифметический метод (см., например, [34], [101], [58]), традиционно применяемый для улучшения оценок меры иррациональности чисел. Отметим, что использованная техника успешно работает и в других арифметических задачах: в [97] аналоги теоремы Ривоаля и теоремы 1 установлены для значений бета-функции Дирихле

$$\beta(s)=\sum_{n=0}^{\infty}\frac{(-1)^{n}}{(2n+1)^{s}}$$

в четных точках $s\geqslant 2$. Уточнение критерия линейной независимости Нестеренко [77] в работе [48] позволило также улучшить ряд других оценок из [16] и [144].

0.3. Гипергеометрические ряды и кратные интегралы

Доказательство Бэйкерса [21] иррациональности $\zeta(2)$ и $\zeta(3)$, использующее интегральные представления (0.17) и (0.9), простое и короткое. Именно это послужило серьезным основанием для дальнейшего применения кратных интегралов с целью количественно усилить и обобщить результаты Апери (см. [40], [58], [60], [61], [90], [91], [92], [119], [120], [121], [123]). О. Василенко в [119] предложил рассматривать следующее семейство $s$-кратных интегралов, обобщающих интегралы Бэйкерса:

$$J_{s,n}=\idotsint\limits_{[0,1]^{s}}\frac{\prod_{j=1}^{s}x_{j}^{n}(1-x_{j})^{n}}{Q_{s}(x_{1},\dots,x_{s})^{n+1}}\,\mathrm{d}x_{1}\dotsb\mathrm{d}x_{s},$$ (0.20)

где

$$Q_{s}(x_{1},\dots,x_{s})=1-x_{1}(1-x_{2}(1-\dotsb(1-x_{s-1}(1-x_{s}))\dotsb)).$$ (0.21)

Позднее Д. Васильев [121] изучил интегралы $J_{4,n}$, $J_{5,n}$ и доказал, что

$$4D_{n}^{4}J_{4,n}\in\mathbb{Z}\zeta(4)+\mathbb{Z}\zeta(2)+\mathbb{Z},\qquad D_{n}^{5}J_{5,n}\in\mathbb{Z}\zeta(5)+\mathbb{Z}\zeta(3)+\mathbb{Z},$$ (0.22)

а также, что линейные формы в (0.20) стремятся (достаточно быстро) к нулю при $n\to\infty$ (к сожалению, не на столько быстро, чтобы получить новые результаты об иррациональности дзета-значений). Включения $D_{n}^{2}J_{2,n}\in\nobreak\mathbb{Z}\zeta(2)+\nobreak\mathbb{Z}$, $D_{n}^{3}J_{3,n}\in\mathbb{Z}\zeta(3)+\mathbb{Z}$, доказанные Бэйкерсом в [21], и (0.22) дали Васильеву основание высказать следующее предположение: имеют место включения

$$\begin{gathered}2^{s-2}D_{n}^{s}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}\zeta(s-2)+\dots+\mathbb{Z}\zeta(4)+\mathbb{Z}\zeta(2)+\mathbb{Z}\quad\text{для $s$ четного},\\ D_{n}^{s}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}\zeta(s-2)+\dots+\mathbb{Z}\zeta(5)+\mathbb{Z}\zeta(3)+\mathbb{Z}\quad\text{для $s$ нечетного}.\end{gathered}$$ (0.23)

Несмотря на положительное решение этой задачи в случае $s=2,3,4,5$, уверенность автора [121] в справедливости (0.23) разделяли немногие. Причиной последнего стала другая неверная гипотеза, именно $2^{s-2}\*D_{n}^{s}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}$ для $s$ четного и $D_{n}^{s}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}$ для $s$ нечетного, высказанная Васильевым в своей предыдущей работе [120].

Частичное продвижение в задаче Васильева (с точностью до умножения на дополнительный множитель $2D_{n}$) дается в следующем утверждении.

Теорема 2.

Для каждого целого $s\geqslant 2$ и $n=0,1,2,\dots$ справедливо тождество

$$J_{s,n}=F_{s,n},$$ (0.24)

где

$$F_{s,n}=2n!^{s-1}\sum_{\nu=1}^{\infty}(-1)^{(s+1)(t+n+1)}\Bigl{(}t+\frac{n}{2}\Bigr{)}\frac{\prod_{j=1}^{n}(t-j)\cdot\prod_{j=1}^{n}(t+n+j)}{\prod_{j=0}^{n}(t+j)^{s+1}}\bigg{|}_{t=\nu}.$$ (0.25)

Как следствие, имеют место включения

$$\begin{gathered}2^{s-2}D_{n}^{s+1}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}\zeta(s-2)+\dots+\mathbb{Z}\zeta(4)+\mathbb{Z}\zeta(2)+\mathbb{Z}\quad\text{для $s$ четного},\\ D_{n}^{s+1}J_{s,n}\in\mathbb{Z}\zeta(s)+\mathbb{Z}\zeta(s-2)+\dots+\mathbb{Z}\zeta(5)+\mathbb{Z}\zeta(3)+\mathbb{Z}\quad\text{для $s$ нечетного}.\end{gathered}$$ (0.26)

Отметим, что ряд (0.25) в точности совпадает с рядом (0.19) при $s$ нечетном и $r=1$, так что тождество (0.24) означает совпадение интегральной конструкции $\mathbb{Q}$-линейных форм от дзета-значений с конструкцией из [94].

Ряды Болла (0.11) и Ривоаля (0.19) хорошо известны в теории обобщенных гипергеометрических функций [7], [13], [109]. Формально, гипергеометрическая функция определяется рядом

$${}_{m+1}F_{m}\biggl{(}\begin{matrix}a_{0},&a_{1},&\dots,&a_{m}\\[1.0pt] &b_{1},&\dots,&b_{m}\end{matrix}\biggm{|}z\biggr{)}=\sum_{\nu=0}^{\infty}\frac{(a_{0})_{\nu}(a_{1})_{\nu}\dotsb(a_{m})_{\nu}}{\nu!\,(b_{1})_{\nu}\dotsb(b_{m})_{\nu}}z^{\nu},$$ (0.27)

где $(a)_{\nu}=\Gamma(a+\nu)/\Gamma(a)$ обозначает символ Похгаммера; условие

$$\operatorname{Re}(a_{0}+a_{1}+\dots+a_{m})<\operatorname{Re}(b_{1}+\dots+b_{m})$$ (0.28)

обеспечивает сходимость ряда (0.27) в области $|z|\leqslant 1$ (см., например, [13, $\mathchar 632\relax$ 2.1]). Важную роль в анализе гипергеометрических рядов играют формулы суммирования и преобразования. В качестве примеров укажем формулу суммирования Пфаффа–Заальшютца

$${}_{3}F_{2}\biggl{(}\begin{matrix}-n,\,a,\,b\\ c,\,1+a+b-c-n\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}=\frac{(c-a)_{n}(c-b)_{n}}{(c)_{n}(c-a-b)_{n}}$$ (0.29)

($n$ — неотрицательное целое; см., например, [109, с. 49, формула (2.3.1.3)]), предельный случай теоремы Дугалла

$${}_{5}F_{4}\biggl{(}\begin{matrix}a,&1+\tfrac{1}{2}a,&b,&c,&d\\[1.0pt] &\tfrac{1}{2}a,&1+a-b,&1+a-c,&1+a-d\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}$$

$$\quad=\frac{\Gamma(1+a-b)\,\Gamma(1+a-c)\,\Gamma(1+a-d)\,\Gamma(1+a-b-c-d)}{\Gamma(1+a)\,\Gamma(1+a-b-c)\,\Gamma(1+a-b-d)\,\Gamma(1+a-c-d)}$$ (0.30)

(см. [13, $\mathchar 632\relax$ 4.4]), а также преобразование Уиппла

$${}_{6}F_{5}\biggl{(}\begin{matrix}a,&1+\tfrac{1}{2}a,&b,&c,&d,&e\\[1.0pt] &\tfrac{1}{2}a,&1+a-b,&1+a-c,&1+a-d,&1+a-e\end{matrix}\biggm{|}-1\biggr{)}$$

$$\quad=\frac{\Gamma(1+a-d)\,\Gamma(1+a-e)}{\Gamma(1+a)\,\Gamma(1+a-d-e)}\cdot{}_{3}F_{2}\biggl{(}\begin{matrix}1+a-b-c,\ d,\ e\\[1.0pt] 1+a-b,\ 1+a-c\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}$$ (0.31)

(см. [128] и [13, $\mathchar 632\relax$ 4.4]); ряд других примеров приводится в главах LABEL:chap:z2 и LABEL:chap:4 (соотношение (LABEL:whipple) и предложение LABEL:prop:4.1). Кроме того, для гипергеометрических функций известно множество интегральных представлений [13], [109], из которых мы отметим классический интеграл Эйлера–Похгаммера для гауссовой функции ($m=1$ в (0.27))

$${}_{2}F_{1}\biggl{(}\begin{matrix}a,\,b\\ c\end{matrix}\biggm{|}z\biggr{)}=\frac{\Gamma(c)}{\Gamma(b)\Gamma(c-b)}\int_{0}^{1}t^{b-1}(1-t)^{c-b-1}(1-zt)^{-a}\,\mathrm{d}t$$ (0.32)

в случае $\operatorname{Re}c>\operatorname{Re}b>0$ (см., например, [109, с. 20, формула (1.6.6)]). Формула (0.32) справедлива при $|z|<1$, а также при любом $z\in\mathbb{C}$, если $a$ является неположительным целым.

В работе [129] Ф. Уиппл назвал вполне уравновешенными гипергеометрические ряды (0.27), удовлетворяющие условию

$$a_{0}+1=a_{1}+b_{1}=\dots=a_{m}+b_{m};$$

известные преобразования (например, (0.30) и (0.31)) относятся, как правило, именно к таким рядам. Особую роль среди вполне уравновешенных гипергеометрических рядов играют ряды совершенно уравновешенные, для которых выполнено дополнительное условие

$$a_{1}=\tfrac{1}{2}a_{0}+1,\quad b_{1}=\tfrac{1}{2}a_{0};$$

обзор истории и приложений вполне и совершенно уравновешенных рядов в различных областях математики приводится в [6]. Ряд (0.25) (как и ряд (0.19)) является совершенно уравновешенным:

$$F_{s,n}=\frac{n!^{2s+1}(3n+2)!}{(2n+1)!^{s+2}}\cdot{}_{s+4}F_{s+3}\biggl{(}\begin{matrix}3n+2,&\tfrac{3}{2}n+2,&n+1,&\dots,&n+1\\[1.0pt] &\tfrac{3}{2}n+1,&2n+2,&\dots,&2n+2\end{matrix}\biggm{|}(-1)^{s+1}\biggr{)}.$$ (0.33)

Теорема 2 является следствием общего результата о представлении совершенно уравновешенного ряда в виде кратного интеграла. В гл. LABEL:chap:2 приводятся не только подробные доказательства этого результата и теоремы 2, но и ряд других важных следствий.

Именно с помощью теоремы 2 в последовавшей работе [67] задача Васильева была полностью решена в случае нечетного $s\geqslant 3$. Методика [67] основана на представлении сумм (0.33) в виде кратных гипергеометрических рядов и идейно опирается на работы [121] и [151], однако техническая реализация этих идей потребовала от авторов [67] большой вычислительной работы. Для рядов (0.33) возможны и другие представления в виде кратных интегралов сорокинского типа (в [112], [113] содержатся теоретико-числовые приложения подобных интегралов); соответствующие теоремы о преобразовании кратных интегралов установлены С. Злобиным [134], [135]. Позднее Злобин [136] и независимо В. Салихов, А. Фроловичев [104] получили другое решение задачи Васильева.

0.4. (

$q$-Аналоги дзета-значений)$q$-Аналоги дзета-значений

Как обычно, величины, зависящие от числа $q$ и превращающиеся в классические объекты в пределе $q\to 1$ (по крайней мере формально), называются $q$-аналогами или $q$-расширениями. Возможный способ $q$-расширить значения дзета-функции Римана выглядит следующим образом (здесь $q\in\mathbb{C}$, $|q|<1$):

$$\zeta_{q}(s)=\sum_{n=1}^{\infty}\sigma_{s-1}(n)q^{n}=\sum_{\nu=1}^{\infty}\frac{\nu^{s-1}q^{\nu}}{1-q^{\nu}}=\sum_{\nu=1}^{\infty}\frac{q^{\nu}\rho_{s}(q^{\nu})}{(1-q^{\nu})^{s}},\qquad s=1,2,\dots,$$ (0.34)

где $\sigma_{s-1}(n)=\sum_{d\mid n}d^{s-1}$ обозначает сумму степеней делителей, а многочлены $\rho_{s}(x)\in\mathbb{Z}[x]$ могут быть определены рекурсивно с помощью формул

$$\rho_{1}=1\qquad\text{и}\qquad\rho_{s+1}=(1+(s-1)x)\rho_{s}+x(1-x)\rho_{s}^{\prime}\quad\text{при $s=1,2,\dots$}\,.$$ (0.35)

Тогда имеют место предельные соотношения

$$\lim_{\genfrac{}{}{0.0pt}{1}{q\to 1}{|q|<1}}(1-q)^{s}\zeta_{q}(s)=\rho_{s}(1)\cdot\zeta(s)=(s-1)!\cdot\zeta(s),\qquad s=2,3,\dots;$$

равенство $\rho_{s}(1)=(s-1)!$ следует из (0.35). Определенные таким образом $q$-дзета-значения (0.34) приводят к ряду новых интересных задач в теории диофантовых приближений и трансцендентных чисел [148], которые являются расширениями соответствующих задач для обычных дзета-значений. Несложно показать [150], что $\zeta_{q}(s)$ трансцендентны как функции параметра $q$.

Для четных $s\geqslant 2$ ряды $E_{s}(q)=1-2s\zeta_{q}(s)/B_{s}$, где $B_{s}\in\mathbb{Q}$ — числа Бернулли, известны как ряды Эйзенштейна. Поэтому модулярное происхождение (относительно параметра $\tau=\frac{\log q}{2\pi i}$) функций $E_{4},E_{6},E_{8},\dots$ приводит к алгебраической независимости $\zeta_{q}(2),\zeta_{q}(4),\zeta_{q}(6)$ над $\mathbb{Q}[q]$, в то время как остальные четные $q$-дзета-значения являются многочленами от $\zeta_{q}(4)$ и $\zeta_{q}(6)$. В такой интерпретации следствие из теоремы Нестеренко [79] ‘‘числа $\zeta_{q}(2),\zeta_{q}(4),\zeta_{q}(6)$ алгебраически независимы над $\mathbb{Q}$ для алгебраического $q$, $0<|q|<1$’’ является полным $q$-расширением следствия из теоремы Линдемана [70] ‘‘$\zeta(2)=\pi^{2}/6$ трансцендентно’’. Об арифметической природе нечетных $q$-дзета-значений (например, $q$-аналог задачи об иррациональности дзета-значений) известно немного. П. Эрдёш [41] доказал иррациональность числа $\zeta_{q}(1)$ ($q$-гармонического ряда) в случае $q=p^{-1}$, где $p\in\mathbb{Z}\setminus\{0,\pm 1\}$; другие доказательства имеются в [25] и [27], а в [29] и [118] получена оценка

$$\mu(\zeta_{q}(1))\leqslant\frac{2\pi^{2}}{\pi^{2}-2}=2.50828476\dots$$ (0.36)

для показателя иррациональности $\zeta_{q}(1)$ при тех же условиях на параметр $q$. Конструкция линейных приближающих форм для $\zeta_{q}(1)$ в [29] и [118] непрерывно зависит от $q$, однако в пределе $q\to 1$, $|q|<1$, получаются расходящиеся величины. В связи с этим обстоятельством В. Фан Ассе сформулировал в [118] задачу о построении линейных приближающих форм для $\zeta_{q}(2)$ и $\zeta_{q}(3)$, переходящих при $q\to 1$ в последовательности Апери $u_{n}^{\prime}\zeta(2)-v_{n}^{\prime}$ и $u_{n}\zeta(3)-v_{n}$ соответственно (см. $\mathchar 632\relax$ 0.1).

Методика изучения арифметических свойств чисел $\zeta(s)$, $s=2,3,\dots$, успешно переносится на случай $q$-дзета-значений. Именно, мы имеем в виду гипергеометрическую конструкцию линейных форм и арифметический метод, дополненный групповым подходом Дж. Рина и К. Виолы [91], [92], [123]. Для каждой из этих составляющих мы указываем необходимые $q$-расширения. Гипергеометрическим рядам при этом соответствуют базисные гипергеометрические ряды [50], для которых также имеют место преобразования; кроме того, $q$-арифметический метод [145], [146] позволяет улучшать известные меры иррациональности $q$-дзета-значений и других $q$-постоянных (см. [30], [143], [145], [146], [152], [158]). Так, например, используя базисный гипергеометрический ряд, классическое преобразование Гейне [62] и $q$-арифметический метод мы улучшаем оценку (0.36) для показателя иррациональности $q$-гармонического ряда (см. [152]):

$$\mu(\zeta_{q}(1))\leqslant 2.46497868\dots\,.$$

Используя $q$-аналог гипергеометрического ${}_{3}F_{2}(1)$-ряда и преобразование Холла [50], мы не только решаем упомянутую задачу Фан Ассе для $\zeta_{q}(2)$, но и оптимизируем оценку для показателя иррациональности этого числа.

Теорема 3.

Для каждого $q=1/p$, $p\in\mathbb{Z}\setminus\{0,\pm 1\}$, число $\zeta_{q}(2)$ является иррациональным с показателем иррациональности, удовлетворяющим неравенству

$$\mu(\zeta_{q}(2))\leqslant 3.51887508\dots\,.$$ (0.37)

Количественные оценки типа (0.37) для $\zeta_{q}(2)$ (доказывающие нелиувиллевость этой постоянной в случае $q^{-1}\in\mathbb{Z}\setminus\{0,\pm 1\}$) до публикаций автора [143], [146] не были известны, хотя, как отмечалось выше, иррациональность [39] и даже трансцендентность числа $\zeta_{q}(2)$ для любого алгебраического $q$ с условием $0<|q|<1$ следует из теоремы Нестеренко [79]. В результате более аккуратного вычисления вспомогательных параметров конструкции в работе [110] была установлена оценка

$$\mu(\zeta_{q}(2))\leqslant\frac{10\pi^{2}}{5\pi^{2}-24}=3.89363887\dots$$

лучшая, чем в [146]. Теорема 3 значительно улучшает этот результат.

Доказательство теоремы 3 приводится в гл. LABEL:chap:3; там же мы устанавливаем, что частный случай

$$U_{n}(q)\zeta_{q}(2)-V_{n}(q)=(-1)^{n}\sum_{\nu=1}^{\infty}\frac{\prod_{j=1}^{n}(1-q^{j})\cdot\prod_{j=1}^{n}(1-q^{j}T)}{\prod_{j=0}^{n}(1-q^{n+1+j}T)^{2}}T^{n+1}\bigg{|}_{T=q^{\nu}}$$

нашей гипергеометрической конструкции также доказывает иррациональность числа $\zeta_{q}(2)$ в случае $q^{-1}\in\mathbb{Z}\setminus\{0,\pm 1\}$, а в пределе $q\to 1$ получаются рациональные приближения Апери (0.18) к $\zeta(2)$. В совместной работе [68] мы предъявляем $q$-аналог последовательности рациональных приближений (0.10), (0.11), однако это не приводит к иррациональности величины $\zeta_{q}(3)$. Вопрос об иррациональности $\zeta_{q}(3)$ остается открытым; известны только частичные результаты [68], [65] в духе теоремы 1.

Использование $q$-арифметического метода и гипергеометрической конструкции позволяет получить и другие качественные и количественные результаты для $q$-дзета-значений. Так, работа [68] содержит результат о бесконечности иррациональных чисел среди нечетных $q$-дзета-значений ($q$-аналог теоремы Ривоаля) в случае $q^{-1}\in\mathbb{Z}\setminus\{0,\pm 1\}$. Также отметим, что для $q$-дзета-значений значительный интерес представляют и вопросы функциональной независимости [148], [150]. Здесь следует упомянуть работу Ю. Пупырёва [88], доказавшего линейную независимость $q$-дзета-значений, а также получившего частичные результаты об их алгебраической независимости.

0.5. (

Рациональные приближения к $0366(2)$)Рациональные приближения к $\zeta(2)$

Обзор [156] о гипергеометрической интерпретации выдержанных временем мер иррациональности $\log 2$, $\pi$ и $\log 3$ был опубликован в 2004 г. Всплеск активности [73], [102], [103] в последовавшее пятилетие привел не только к количественным изменениям рассмотренных в [156] мер, но и к возникновению принципиально новых конструкторских идей для их получения. Вместе с тем рекордные меры иррациональности

$$\mu(\zeta(2))\leqslant 5.44124250\dots\quad\text{и}\quad\mu(\zeta(3))\leqslant 5.51389062\dots,$$

полученные Рином и Виолой в 1996 г. и в 2001 г. соответственно, оставались незыблимыми. В основе метода Рина–Виолы — группа бирациональных преобразований двойных и тройных интегралов бэйкерсова типа (0.17), (0.9) (см. обсуждение в конце $\mathchar 632\relax$ LABEL:sec:2.1 и гипергеометрическую интерпретацию групп Рина–Виолы в [153]), дополненную арифметическим методом. По существу, наше доказательство оценки меры иррациональности $q$-аналога $\zeta(2)$ в гл. LABEL:chap:3 есть не что иное, как $q$-версия метода Рина–Виолы, переложенного на гипергеометрический язык (см. [151], [153]). Необходимость использовать $q$-гипергеометрические ряды вместо $q$-аналогов интегралов (а понятие $q$-интеграла действительно существует — см., например, [10], [44]) продиктована отсутствием понятия замены переменных для последних.

Глава LABEL:chap:z2 настоящей монографии посвящена еще одной демонстрации успешности арифметико-гипергеометрического метода — доказательству новой оценки меры иррациональности $\zeta(2)=\pi^{2}/6$.

Теорема 4.

Показатель иррациональности числа $\zeta(2)=\pi^{2}/6$ удовлетворяет неравенству $\mu(\zeta(2))\leqslant 5.09541178\dots$ .

Одним из следствий теоремы 4 является общая оценка

$$\mu(\pi\sqrt{d})\leqslant 10.19082357\dots,$$

справедливая для любого ненулевого рационального $d$. В то же время для некоторых частных значений $d\in\mathbb{Q}$ известны лучшие оценки: результаты

$$\mu(\pi)\leqslant 7.606308\dots,\quad\mu(\pi\sqrt{3})\leqslant 4.601057\dots,\quad\mu(\pi\sqrt{10005})\leqslant 10.021363\dots$$

получены в работах В. Салихова [103], В. Андросенко и Салихова [8] и автора [159] соответственно.

Доказательство теоремы 4 использует две гипергеометрические конструкции построения рациональных приближений к $\zeta(2)$. Совпадение этих приближений — нетривиальное аналитическое тождество, не найденное (хотя и упомянутое, см. $\mathchar 632\relax$ LABEL:sbailey) в литературе. Кроме того, гипергеометрические конструкции позволяют строить совместные рациональные приближения к $\zeta(2)$ и $\zeta(3)$, к сожалению, недостаточно хорошие для доказательства линейной независимости этих дзета-значений.

0.6. (

Нижняя оценка для $0034|(3/2)0036k0034|$ и проблема Варинга)Нижняя оценка для $\|(3/2)^{k}\|$ и проблема Варинга

Гипергеометрическая конструкция и арифметический метод, применяющиеся для доказательства теорем 1, 3 и 4 находят приложения во многих других задачах на стыке диофантовой и аналитической теорий чисел. Яркий пример подобного симбиоза является основным сюжетом гл. LABEL:chap:5 настоящей монографии.

Пусть $\lfloor\,\cdot\,\rfloor$ и $\{\,\cdot\,\}$ обозначают целую и дробную части числа соответственно. Как известно [122], неравенство $\{(3/2)^{k}\}\leqslant 1-(3/4)^{k}$ при $k\geqslant 6$ дает точную формулу $g(k)=2^{k}+\lfloor(3/2)^{k}\rfloor-2$ для наименьшего целого $g=g(k)$ такого, что каждое натуральное число представимо в виде суммы не более $g$ положительных $k$-х степеней (проблема Варинга). К. Малер [72] использовал обобщение Риду известной теоремы Рота, чтобы показать, что неравенство $\|(3/2)^{k}\|\leqslant C^{k}$, где $\|x\|=\min(\{x\},1-\{x\})$ — расстояние от $x\in\mathbb{R}$ до ближайшего целого, имеет лишь конечное число решений в целых $k$ для любого $C<1$. В частном случае $C=3/4$ получается приведенное выше значение $g(k)$ для всех $k\geqslant K$, где $K$ — некоторая абсолютная, но неэффективная постоянная. В связи с этим возникает следующая задача: получить нетривиальную (т.е. $C>1/2$) и эффективную (в терминах $K$) оценку вида

$$\biggl{\|}\biggl{(}\frac{3}{2}\biggr{)}^{k}\biggr{\|}>C^{k}\qquad\text{для всех}\quad k\geqslant K.$$ (0.38)

Первое продвижение в этом направлении принадлежит А. Бейкеру и Дж. Коэтсу [15]; применив эффективные оценки линейных форм от логарифмов в $p$-адическом случае, они показали справедливость (0.38) с $C=2^{-(1-10^{-64})}$. Ф. Бэйкерс [22] существенно улучшил этот результат, доказав, что неравенство (0.38) выполняется с $C=2^{-0.9}=0.5358\dots$ при $k\geqslant K=5000$ (хотя его доказательство давало и лучший выбор $C=0.5637\dots$, если не заботиться о явном вычислении эффективной границы для $K$). Доказательство Бэйкерса основано на приближениях Паде к остатку биномиального ряда $(1-z)^{m}=\sum_{n=0}^{m}\binom{m}{n}(-z)^{n}$; позднее А. Дубицкас [37] и Л. Хабсигер [56] использовали конструкцию Бэйкерса для получения оценки (0.38) с $C=0.5769$ и $0.5770$ соответственно. Последняя работа также содержит оценку $\|(3/2)^{k}\|>0.57434^{k}$ при $k\geqslant 5$ на основе вычислений из [36] и [69].

Модифицируя конструкцию Бэйкерса [22], именно, рассматривая приближения Паде к остатку ряда

$$\frac{1}{(1-z)^{m+1}}=\sum_{n=0}^{\infty}\binom{m+n}{m}z^{n},$$ (0.39)

и получая точные оценки $p$-адических порядков возникающих биномиальных коэффициентов, мы доказываем в гл. LABEL:chap:5 следующий результат.

Теорема 5.

Имеет место оценка

$$\biggl{\|}\biggl{(}\frac{3}{2}\biggr{)}^{k}\biggr{\|}>0.5803^{k}=2^{-k\cdot 0.78512916\dots}\qquad\text{для всех}\quad k\geqslant K,$$

где $K$ — некоторая эффективная постоянная.

Конструкция гл. LABEL:chap:5 позволяет также доказать оценки

$$\biggl{\|}\biggl{(}\frac{4}{3}\biggr{)}^{k}\biggr{\|}>0.4914^{k}=3^{-k\cdot 0.64672207\dots} \qquad\text{при}\quad k\geqslant K_{1},$$ (0.40)

$$\biggl{\|}\biggl{(}\frac{5}{4}\biggr{)}^{k}\biggr{\|}>0.5152^{k}=4^{-k\cdot 0.47839775\dots} \qquad\text{при}\quad k\geqslant K_{2},$$

где $K_{1},K_{2}$ — эффективные постоянные. Наилучший результат для последовательностей $\|(1+1/N)^{k}\|$ принадлежит М. Беннетту [18]: $\|(1+1/N)^{k}\|>3^{-k}$ при $4\leqslant N\leqslant k3^{k}$. Наша оценка снизу для $\|(4/3)^{k}\|$ дополняет результат Беннетта [19] о порядке аддитивного базиса $\{1,N^{k},(N+1)^{k},(N+2)^{k},\dots\}$ в случае $N=3$ (случай $N=2$ отвечает классической проблеме Варинга); решение соответствующей задачи требует оценки $\|(4/3)^{k}\|>(4/9)^{k}$ при $k\geqslant 6$. Таким образом, остается ее проверить в диапазоне $6\leqslant k\leqslant K_{1}$. Отметим, что Пупырёв дает явное значение постоянной $K_{1}$ в работе [89].

0.7. Числа Апери и числа Франеля

А. Шмидт в [105] обратил внимание на тот факт, что с последовательностью чисел Апери $\{u_{n}\}_{n=0,1,\dots}$ из (0.6) связано удивительное обстоятельство. Именно, если определить числа $\{c_{k}\}_{k=0,1,\dots}$ последовательно с помощью равенств

$$u_{n}=\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}\binom{n+k}{k}c_{k},\qquad n=0,1,2,\dots,$$

то эти числа являются целыми. (Явные формулы

$$c_{n}=\binom{2n}{n}^{-1}\sum_{k=0}^{n}(-1)^{n-k}\frac{2k+1}{n+k+1}\binom{2n}{n-k}u_{k},\qquad n=0,1,2,\dots,$$

показывают, что ожидаемыми являются включения $D_{n}c_{n}\in\mathbb{Z}$.) Позднее сам Шмидт [106] и независимо Ф. Штрель [116] получили следующее явное выражение:

$$c_{n}=\sum_{j=0}^{n}\binom{n}{j}^{3}=\sum_{j}\binom{n}{j}^{2}\binom{2j}{n},\qquad n=0,1,2,\dots,$$ (0.41)

экспериментально обнаруженное В. Дойбером, В. Тумзером и Б. Войтом. На самом деле, Штрель в [116] использовал соответствующее тождество

$$\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}^{2}\binom{n+k}{k}^{2}=\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}\binom{n+k}{k}\sum_{j=0}^{k}\binom{k}{j}^{3}$$

в качестве модели для иллюстрации различной техники доказательства биномиальных тождеств. Удивительным является тот факт, что последовательность (0.41) изучалась Дж. Франелем [49] еще в конце 19-го века: он доказал, что она удовлетворяет полиномиальной рекурсии

$$(n+1)^{2}c_{n+1}-(7n^{2}+7n+2)c_{n}-8n^{2}c_{n-1}=0.$$

Шмидт в [105] отметил, что по всей видимости феномен целочисленности, связанный с последовательностями чисел Апери и Франеля, выполняется в следующей общей ситуации.

Задача Шмидта.

Пусть для любого целого $r\geqslant 2$ последовательность чисел $\{c_{k}^{(r)}\}_{k=0,1,\dots}$, не зависимых от параметра $n$, определяется равенством

$$\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}^{r}\binom{n+k}{k}^{r}=\sum_{k=0}^{n}\binom{n}{k}\binom{n+k}{k}c_{k}^{(r)},\qquad n=0,1,2,\dotsc.$$ (0.42)

Требуется показать, что все числа $c_{k}^{(r)}$ являются целыми.

Используя алгоритм Госпера–Цайльбергера созидательного телескопирования [84], Штрель доказал в [116] целочисленность $c_{k}^{(r)}$ в случае $r=3$. Задача Шмидта была позднее сформулирована в книге [52] (упражнение 114 на с. 256) с указанием, что Г. Уилф доказал включения $c_{n}^{(r)}\in\mathbb{Z}$ для любого $r$, но только для $n\leqslant 9$.

Глава LABEL:chap:4 посвящена решению задачи Шмидта. Именно, мы доказываем следующие явные формулы для $c_{n}^{(r)}$.

Теорема 6.

Числа $c_{n}^{(r)}$ в формулировке задачи Шмидта действительно являются целыми. Более точно, имеют место формулы

$$c_{n}^{(4)} =\sum_{j=0}^{n}\binom{2j}{j}^{3}\binom{n}{j}\sum_{k\geqslant j}\binom{k+j}{k-j}\binom{j}{n-k}\binom{k}{j}\binom{2j}{k-j},$$ (0.43)

$$c_{n}^{(5)} =\sum_{j=0}^{n}\binom{2j}{j}^{4}\binom{n}{j}^{2}\sum_{k\geqslant j}\binom{k+j}{k-j}^{2}\binom{2j}{n-k}\binom{2j}{k-j}$$ (0.44)

и для произвольного $s=2,3,\dots$

$$c_{n}^{(2s)} =\sum_{j=0}^{n}\binom{2j}{j}^{2s-1}\binom{n}{j}\sum_{k_{1}\geqslant\dots\geqslant k_{s-1}\geqslant j}\binom{j}{n-k_{1}}\binom{k_{1}}{j}\binom{k_{1}+j}{k_{1}-j}$$

$$\qquad\times\binom{2j}{k_{s-1}-j}\prod_{l=2}^{s-1}\binom{2j}{k_{l-1}-k_{l}}\binom{k_{l}+j}{k_{l}-j}^{2},$$

$$c_{n}^{(2s+1)} =\sum_{j=0}^{n}\binom{2j}{j}^{2s}\binom{n}{j}^{2}\sum_{k_{1}\geqslant\dots\geqslant k_{s-1}\geqslant j}\binom{2j}{n-k_{1}}\binom{k_{1}+j}{k_{1}-j}^{2}$$

$$\qquad\times\binom{2j}{k_{s-1}-j}\prod_{l=2}^{s-1}\binom{2j}{k_{l-1}-k_{l}}\binom{k_{l}+j}{k_{l}-j}^{2},$$

где $n=0,1,2,\dots$ . (Биномиальные коэффициенты $\binom{n}{k}$ считаются равными нулю в случае $k<0$ или $k>n$.)

0.8. Периоды

В качестве заключительного аккорда мы приводим результаты, связанные с принадлежностью дзета-значений и их обобщений к так называемому классу периодов, введенному в фундаментальной работе М. Концевича и Д. Загира [66]. Период — это комплексное число, вещественная и мнимая части которого являются значениями абсолютно сходящихся интегралов от рациональных функций с рациональными коэффициентами, интегрируемых по областям в $\mathbb{R}^{n}$, заданных полиномиальными неравенствами с рациональными многочленами. Без видимого ущерба прилагательное ‘‘рациональные’’ все три раза может быть заменено на ‘‘алгебраические’’ [66]. Множество периодов $\mathcal{P}$ счетно и имеет естественную структуру кольца. Это множество содержит все ‘‘важные’’ математические постоянные, включая, разумеется, $\pi$ [20], дзета-значения (0.1) и их многочисленные обобщения (например, кратные дзета-значения [83], [149]); кроме того, множество $\mathcal{P}$ содержит все алгебраические числа. Вместе с тем, число $1/\pi$ предположительно не принадлежит кольцу $\mathcal{P}$, и многие другие примеры — такие, как значения гипергеометрических функций в алгебраических точках и специальные $L$-значения (еще одно обобщение дзета-значений) — естественным образом обитают в расширенном кольце периодов $\widehat{\mathcal{P}}=\mathcal{P}[1/\pi]=\mathcal{P}[(2\pi i)^{-1}]$. В обзоре [26] обсуждается важность представлений чисел в (канонической) ‘‘замкнутой форме’’ с приложениями как в чистой, так и прикладной математике.

Под $L$-функцией обычно понимается производящий ряд Дирихле

$$L(s)=\sum_{n=1}^{\infty}\frac{a_{n}}{n^{s}}$$

последовательности $a_{n}$, $n=1,2,\dots$, имеющей ‘‘арифметическую значимость’’; например, связанную со счетом точек по фиксированному модулю на алгебраическом многообразии $\mathcal{M}$ (обозначение для этого случая $L(s)=L(\mathcal{M},s)$), либо отвечающую (параболической) модулярной форме $f(q)=\sum_{n=1}^{\infty}a_{n}q^{n}$ (тогда мы пишем $L(s)=L(f,s)$). Рассматривая в качестве $\mathcal{M}$ эллиптическую кривую $E:y^{2}=x^{3}-x$ (кондуктора 32), обозначим через $N_{p}$ количество различных точек $(x\bmod p,y\bmod p)\in(\mathbb{Z}_{p})^{2}$ на ней для каждого нечетного простого $p$ и определим числа $a_{p}=p-N_{p}$. Тогда

$$L(E,s)=\prod_{p>2}\biggl{(}1-\frac{a_{p}}{p^{s}}+\frac{1}{p^{2s-1}}\biggr{)}^{-1}=\sum_{n=1}^{\infty}\frac{a_{n}}{n^{s}}.$$

Эта же самая $L$-функция может быть реализована как $L(f,s)$ для модулярной формы

$$f(\tau)=\sum_{n=1}^{\infty}a_{n}q^{n}=q\prod_{m=1}^{\infty}(1-q^{4m})^{2}(1-q^{8m})^{2},\quad\text{где}\ \ q=\exp(2\pi i\tau),$$

веса 2. Подобное соответствие $L(E,s)=L(f,s)$ выполняется для всех эллиптических кривых над $\mathbb{Q}$ благодаря знаменитой теореме о модулярности Э. Уайлса [130], известной ранее под именем гипотезы Таниямы–Шимуры.

Общие теоремы [66] Бейлинсона и Денингера–Шолла устанавливают принадлежность (некритических) значений $L$-функции, отвечающей параболической модулярной форме $f(\tau)$ веса $k$, в точках $m\geqslant k$ кольцу $\widehat{\mathcal{P}}$. Несмотря на алгоритмический характер доказательства теоремы, реализация $L$-значений явно в виде периодов является трудной задачей даже в абсолютно конкретных ситуациях. Большинство подобных вычислений мотивировано (гипотетическими) выражениями для логарифмической меры Малера многочленов от многих переменных, которые, в свою очередь, эквивалентны частным случаям общих гипотез Бейлинсона–Блоха.

С целью доказательства ряда гипотез для меры Малера многочленов от двух переменных в совместных работах [99], [100] с М. Роджерсом мы разработали принципиально новую методику представления $L$-значения $L(f,2)$, отвечающего параболической модулярной форме $f(\tau)$ веса 2, в качестве периода. В гл. LABEL:chap:7 мы приводим обзор этой методики на конкретном примере вычисления $L(E,2)$ для эллиптической кривой $E:y^{2}=x^{3}-x$, а затем описываем общий алгоритм вычисления некритических значений $L(f,k)$ в виде периодов и иллюстрируем его на примере $L(E,3)$.

Теорема 7.

Для эллиптической кривой $E:y^{2}=x^{3}-x$ кондуктора $32$ справедливы следующие интегральные и гипергеометрические представления:

$$L(E,2) =\frac{\pi}{16}\int_{0}^{1}\frac{1+\sqrt{1-x^{2}}}{(1-x^{2})^{1/4}}\,\mathrm{d}x\int_{0}^{1}\frac{\mathrm{d}y}{1-x^{2}(1-y^{2})}$$ (0.45)

$$=\frac{\pi^{1/2}\Gamma(\frac{1}{4})^{2}}{96\sqrt{2}}\,\,{}_{3}F_{2}\biggl{(}\begin{matrix}1,\,1,\,\frac{1}{2}\\ \frac{7}{4},\,\frac{3}{2}\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}+\frac{\pi^{1/2}\Gamma(\frac{3}{4})^{2}}{8\sqrt{2}}\,\,{}_{3}F_{2}\biggl{(}\begin{matrix}1,\,1,\,\frac{1}{2}\\ \frac{5}{4},\,\frac{3}{2}\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)},$$ (0.46)

$$L(E,3) =\frac{\pi^{2}}{128}\int_{0}^{1}\frac{(1+\sqrt{1-x^{2}})^{2}}{(1-x^{2})^{3/4}}\,\mathrm{d}x\int_{0}^{1}\!\!\!\int_{0}^{1}\frac{\mathrm{d}y\,\mathrm{d}w}{1-x^{2}(1-y^{2})(1-w^{2})}$$ (0.47)

$$=\frac{\pi^{3/2}\Gamma(\frac{1}{4})^{2}}{768\sqrt{2}}\,{}_{4}F_{3}\biggl{(}\begin{matrix}1,\,1,\,1,\,\frac{1}{2}\\ \frac{7}{4},\,\frac{3}{2},\,\frac{3}{2}\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}+\frac{\pi^{3/2}\Gamma(\frac{3}{4})^{2}}{32\sqrt{2}}\,{}_{4}F_{3}\biggl{(}\begin{matrix}1,\,1,\,1,\,\frac{1}{2}\\ \frac{5}{4},\,\frac{3}{2},\,\frac{3}{2}\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}$$

$$\qquad+\frac{\pi^{3/2}\Gamma(\frac{1}{4})^{2}}{256\sqrt{2}}\,{}_{4}F_{3}\biggl{(}\begin{matrix}1,\,1,\,1,\,\frac{1}{2}\\ \frac{3}{4},\,\frac{3}{2},\,\frac{3}{2}\end{matrix}\biggm{|}1\biggr{)}.$$ (0.48)

Отметим, что литература не содержит ни одного явного интегрального представления $L(E,3)$ для какой-либо эллиптической кривой. Полученные выражения увеличивают схожесть данных $L$-значений с $\zeta(2)$ и $\zeta(3)$ — ср. с многочисленными формулами для приближений Апери в $\mathchar 632\relax$ 0.1.